К вспышке бешенства мы просто не готовы

Инцидент с попыткой зоозащитников попасть в муниципальный приют вскрыл целый ряд проблем в работе Пермской службы по регулированию численности безнадзорных животных в Перми. Выяснилось, что в Орджоникидзевском районе введён карантин по бешенству, о чём не знало ни одно СМИ. В связи с этим отлов безнадзорных животных стал более интенсивным. Что, в свою очередь, вскрыло множество проблем в работе службы отлова. Это — и низкая квалификация ловцов, и нарушение регламента отлова, и гибель животных. 

Существующую ситуацию обсудили с руководителем Пермской службы по регулированию численности безнадзорных животных Галиной Ходыревой и представителем патронажного совета при МКУ, членом Коалиции «Собаки дома» Ларисой Лосевой. И, пока чиновник заявляет о наличии прямой опасности для жителей Орджоникидзевского района, зоозащитник утверждает: никакого бешенства нет. Если бы была опасность была реальной, мы бы не справились с ней только лишь усилением «интенсивности отлова». К массовым вспышкам бешества животных Пермь попросту не готова, считает Лариса Лосева.  

— Лариса, вы являетесь представителем патронажного совета при муниципальном приюте. Для чего существует этот совет?
— Совет создан по инициативе общественных организаций при поддержке главы администрации Перми. 

Мы для себя цель ставили, когда открывали общественный совет — поддержка муниципальной службы по содержанию домашних животных и помощь по разработке правил и регламентов работы. К сожалению, у нас правовой базы на настоящее время нет. Политика решения проблемы безнадзорных животных неэффективна на сегодня — ни на федеральном, ни на региональном, ни на муниципальном уровнях. А проблема-то очень серьезная. И отлов, и эвтаназия животных — это всё работа со следствием. А причина проблемы в другомУ нас очень низкая культура содержания животных, у нас безответственное отношение к животным. Результат — перепроизводство домашних животных, которое и является главной причиной появления животных на улице. В итоге, понятно, что конфликт интересов возникает. Одни хотят, чтобы животные были на улице и считают это нормальным. Другие категорически против и начинают бороться самостоятельно с этой проблемой. У нас избыточная кормовая база, мы знаем о том, что многие подкармливают животных на улице. Другая категория людей травит этих животных на тех же местах, где их кормит первая.

Лариса Лосева:
— Решение проблемы безнадзорных животных неэффективно сегодня ни на федеральном, ни на региональном, ни на муниципальном уровне.
  

В общем, проблема комплексная, а системного решения нет. Отсюда вообще все проблемы, которые мы имеем сегодня, с отловом, в том числе. 

— Регламент отлова нарушается почти по всем пунктам. Известно, кто идет в ловцы? Кто эти люди?
— Мы не так давно составляли регламент по отлову, и такая проблема существует — квалификационных требований к ловцу нет. Вообще никаких. Мы не можем ему предъявить никаких ограничений для того, чтобы взять или не взять на эту работу. Конечно, нам бы не хотелось, чтобы в ловцы шли наркоманы, алкоголики, люди, которые имеют судимость, психически нездоровые люди. Но ограничений, которые можно было бы поставить, нет. Поэтому идут те, кто идут. Низкая заработная плата, тяжелый  и опасный труд, потому что собаки кусаются. Ну, и поэтому определенный контингент людей идёт на специальностьНам бы очень хотелось, чтобы работали кинологи, чтобы кинологи ездили и отлавливали. Которые знают психологию собак, которые умеют с ними общаться. Но, к сожалению, кинологи работают в совершенно других местах. 

Квалификационных требований к ловцам нет. Конечно, нам бы не хотелось, чтобы в ловцы шли наркоманы, алкоголики, судимые люди, психически нездоровые люди. Но ограничений, которые можно было бы поставить, нет. Поэтому идёт тот, кто идёт. Низкая заработная плата, тяжелый и опасный труд... 

— Вот вы перечислили те группы, которые, возможно, работают. Как это отражается на качестве отлова?
— Сам по себе отлов — это уже процедура очень болезненная, опасная и травматичная для собаки. Любой отлов — что удавками, что сетями. Тем более, химический отлов, когда стреляют из шприцов по собакам. 

Во-первых, это выглядит очень… Ну, эмоционально это тяжело пережить. Конечно, хотелось бы, чтобы люди это делали грамотные и чтобы делали они это качественно. Итак работа неблагодарная, работа тяжелая. Плюс делают эту работу люди, которые не хотят делать её правильно и качественно. И результат еще хуже, чем можно было бы предположить.

Лариса Лосева:
— В первую очередь отлавливать необходимо агрессивных животных, беременных и ощенившихся сук.
— Важно ли то, что не существует дифференцированной оплаты отловленных собак?
— Наверное, да. Если бы были дифференцировка, наверное, да, интерес бы был больше отлавливать. Наверное, дифференцировка имеет значение.
— Вот вы составляли регламент отлова. Как хотелось бы, чтобы в идеале проводилась эта процедура?
— Самый первый пункт: хотелось бы, чтобы отлов проводился строго по заявкам. Сами ловцы не вправе решать, каких собак отлавливать, каких оставлять на улице. Должна быть заявка. Заявка должна быть на тех животных, которые представляют угрозу. Это агрессивные животные. С конфликтным поведением. Их в первую очередь надо убирать. Конечно, хотелось бы убирать с улиц беременных сук, чтобы они не приносил приплод, и сук ощенившихся, с большим выводком. Это первая категория животных, которые должны подлежать отлову. На сегодняшний же день мы имеет отлов щенков-подростков – тех, кого проще всего поймать. 

Далее. Очень бы хотелось, чтобы маршруты прописывались грамотно, чтобы при подготовке выезда предупреждалось население, где будут проводить отлов, чтобы люди участвовали в этом. Если есть у собак опекуны, они могли бы помочь отловить своих животных, чтобы эти животные при отлове не пострадали. Если, предположим, есть цель, стерилизация животного или дальнейшее содержание в приюте. То есть хотелось бы, чтобы население было оповещено. 

Потом нам бы очень хотелось, чтобы отлов проводился по заявкам юридических лиц. Не физических. В настоящее время один и тот же человек может вызвать отлов на одну и ту же собаку, вызывается неоднократно бригада. 

Потом, имеет место такой прецедент: одни люди вызывают бригаду, собаку отлавливают, увозят в приют. Другие люди с паспортами приезжают в приют, забирают собаку. Мы ведь не знаем, куда забирают? Домой забирают? Обратно во двор? Как правило, обратно во двор. Тот, кто вызвал отлов, вызывают его снова. И так собака может кататься бесконечное количество раз. 

Лариса Лосева: «В первую очередь необходимо отлавливать агрессивных животных, беременных и ощенившихся сук. Мы же сегодня имеем отлов, в основном, щенков-подростков – то есть тех, кого проще всего поймать». 

— А как правильно тогда делать? Не принимать заявки от физических лиц? Подождите, например, стая бегает под окном, люди боятся, не отпускают ребенка одного в 7 утра в школу…
— Моё мнение — они должны обращаться в службу ЖКХ, и именно эта служба должна делать заявку на отлов. Я считаю, что есть животные социализированные, которые не представляют угрозу. А есть стаи животных, которые действительно должны подлежать отлову. И нужно искать компромисс между жильцами. Не дело, что одни их кормят и заводят, другие травят или вызывают отлов, чтобы их уничтожили. Надо договариваться.

 Очень часто конфликт интересов между людьми сказывается как раз на животных. Животные на улице незащищены. Я 4 года занимаюсь животными, я прихожу к выводу, что животных на улице быть не должно. Это опасно в первую очередь для них. Они абсолютно не защищенная категория. 

— Вот вы сказали, ловят шприцами, как собака после этого отлова восстанавливается? Как на нее действует это лекарство? Она засыпает сразу?
— Она должна засыпать. Вообще, должен быть сочетанный наркоз. То есть должен быть, прежде всего, наркотический препарат, чтобы собака засыпала, и обездвиживающее веществоК сожалению, мы не знаем, чем в настоящее время производится отлов. Потому что имеет место быть гибель животных во время отлова. 

Тут, конечно, еще имеет значение, что животные на улицах, не относятся к категории здоровых. Понятно, что у них есть свои заболевания, сердечнососудистые, в том числе. Не каждое животное перенесет такую инъекцию. Но и, конечно, есть нарушения при отлове. Ведь очень большое значение имеет, большая это собака или маленькая. Какой у нее вес, какое у нее здоровье. Конечно, ловцы, не имея профессионально образования, стреляют тем, что у них есть. Результат, к сожалению, плачевный часто бывает.

В чем, все-таки главная проблема отлова сегодня? В том, что не профессионалы работают, раз…
— Да, в том, что непрофессионалы работаютИ, я считаю, что большая проблема в том, что работают не по регламентам. Не по правилам. Сами же нарушают свои правила. Мы с июня разрабатывали регламент по отлову. Работали в тесном тандеме с руководителем службы по регулированию численности домашних животных, с Галиной Владимировной Ходыревой. Очень адекватный человек, грамотный. Она участие принимала в разработке регламента отлова, чтобы он проводился грамотноРегламент уже передан, разработан, но не подписан еще, мы ждем протокола разногласий. Но сейчас он нарушается практически на всех пунктах. Этого не должно быть. Правила, если устанавливаются, они должны исполняться. Это тот минимум, который мы обязаны обеспечить.

— Чаще всего ловцы идут по пути наименьшего сопротивления, отлавливая социализированных животных и щенков. По пунктам. Хотя бы один-два пункта, где он нарушается.
— Во-первых, не выполняется требование, что отлов ведется нарядом под заказ. Отлавливаются те животные, которые попали по дороге. А мы настаивали на том, чтобы заказчик подписывал заказ-наряд. Если бы было юридическое лицо, они бы своего представителя выдвигали, по крайней мере, человек бы показывал, какое животное нужно отловить. И то животное отловили или не то. Как правило, жалуются на тех животных, которых отловить сложно, это сильные, умные, хитрые животные, которые на отлов не выходят.

— То есть в отлов попадают случайные животные.
— Попадаются либо случайные, либо глупые. Как раз те, которые опасности никакой не представляют. Это первое нарушение. Второе. Не используются никакие средства отлова, кроме химического отлова. Стреляют по всем подряд. Хотя есть животные, которых можно поймать сачком, можно сеткой взять животное, на удавку поймать. Но нет, стреляют по всем. Во-первых, это очень травматично для животного, во-вторых, это дороже. Используют только это, как самый легкий путь.

Лариса Лосева: «К сожалению, мы не знаем, чем в настоящее время производится отлов. Потому что имеет место гибель животных во время отлова. Тут, конечно, еще имеет значение, что животные на улицах не относятся к категории здоровых. Понятно, что у них есть свои заболевания. Не каждое животное перенесет инъекцию».

 При транспортировке нарушения происходят. Собак сваливают в кучу в автомобиль. И мне очень не нравится, что не все животные обнаруживаются после отлова в приюте. Значит, это нарушаются правила регистрации, значит, собаки не осматриваются, не размещаются в те зоны, в которые должны размещаться. Понимаете, может быть, нарушения не имеют место в большом количестве, но есть, прецеденты, которые не дают возможности доверять в других вопросах.

— Что касается отлова собак. Вы говорите, что бригада действует не по регламенту. Как вы, как зоозащитники пытаетесь повлиять на работу бригады, чтобы как-то изменить ситуацию?
— Мы работаем в диалоге с руководством. Понятно, мы не работам с ловцами. С ловцами работает директор муниципального приюта. Мы работаем в тандеме с управлением экологии и с руководителем муниципального учреждения.
— Ну, пока, видимо, не очень хорошо складывается тандем…
— Знаете, хотелось бы резонанса. Тандем как вроде бы и складывается. Мы видим желание. Регламенты мы разрабатываем, Галина Владимировна участвует в разработке этих регламентов. По большинству пунктов она с нами согласна. Но, к сожалению, работают то все равно так, как привыкли работать. Никак не можем добиться, чтобы по-новому начали работать, более качественно, чтобы услышали. Вот чего мы не можем добиться, к сожалению. 

Но я надеюсь, что мы на самом начальном этапе. Патронажный совет создан только в июне. У нас было 11 заседаний. Регламент мы родили только первый. А впереди еще работа по содержанию, по регистрации, масса еще работы. Я надеюсь, нас будут слышать. Ведь мы тратим свое время, силы, в свободное от работы время мы заняты разработкой регламента, этим все-таки должны заниматься соответствующие службы, мы помогаем, добровольно помогаем, потому что мы в теме, мы знаем, как сделать правильно. Мы хотим поделиться своим опытом, но мы хотим, чтобы нас как минимум слышали. Если нам позволяют заниматься такой деятельностью.

Методы не изменились, но отлов стал более интенсивным.
Интервью в записи, по телефону, отвечает руководитель МКУ «Пермская городская служба по регулированию численности безнадзорных кошек и собак».

— Галина Владимировна, есть информация от зоозащитников, которые утверждают, что методы работы ловцов собак в последнее время ужесточились.
— Методы отлова не изменились, какие были, таки и есть. Животных по-прежнему отлавливают снотворным. Привозят в приют и размещают в карантин. Единственное, отлов стал более интенсивным в связи с объявленным карантином в Орджоникидзевском районе. Карантин по бешенству.

— Карантин только в одном районе?
— На сегодня, насколько я знаю, еще в Култаевском сельском поселение объявлен.

— Что такое карантин, что он обозначает?
— Он включает в себя ряд мероприятий, одно из которых — отлов безнадзорных животных. Есть и другие  мероприятия, которые проводит ветеринарная служба, администрация. Это и работа с населением, это и вакцинация животных. План ветеринарных мероприятий разрабатывает ветеринарная инспекция Пермского края.

— Это какая-то уникальная ситуация, введение карантина по бешенству? Или рядовая ситуация, которая случается каждый год?
— Я такие комментарии вам дать не могу, вам нужно обратиться в ветеринарную инспекцию, я такой статистики не веду. В моей практике, это первый раз.

— Как себя ведет бешеная собака, ее можно как-то отличить на улице?
— К сожалению, бешенство очень плохо диагностируется на ранних стадиях. То есть только когда уже собака достаточно близка к гибели, тогда это можно обнаружить. Идет пена изо рта, собака проявляет необоснованную агрессию. Для диких животных, первый признак — это выход к людям. Это первый признак того, что животное заражено бешенством. Лисицы, белки, куницы выходят к людям. Это нетипичное для них поведение. 

— И собаки тоже тянутся к людям?
— У собак может быть разное поведение. Они могут наоборот прятаться, у них может быть светобоязнь, водобоязнь. 

— Какая опасность для жителей Орджоникидзевского района?
— Опасность прямая. Потому что собаки являются переносчиками вируса бешенства, и, к сожалению, инфицирование происходит не только при укусе, но даже при ослюнении поверхности кожи людей. Поэтому отлов и производится, животных помещают в карантин.

— А жителей оповещаете как-то? Почему нет нигде информации об этом?
— В карантинной зоне, во всех деревнях (Ушата, Тупица, Верхняя Мостовая) жители оповещены, проведена вакцинация, насколько я знаю, видела сама. Видела объявления о проведении бесплатной вакцинации домашних животных. 

— А что делать владельцам собак в данной ситуации? Вакцинацию делать собакам?
— Конечно. Собакам, кошкам, всем домашним животным проводится вакцинация ежегодно. Потому что бешенство – это заболевание, иммунитет от которого год составляет при вакцинации. Изначально отловленное животное должно помещаться на карантин. Однако в муниципальном приюте не хватает мощностей, чтобы развернуть нормальную карантинную зону.

— Вот скажите, вы отлавливаете бешеных собак, а дальше, где их содержите?
— Мы отлавливаем безнадзорных собак, содержим их в карантинной зоне муниципального приюта. У нас вольеры. Собаки находятся там. Никого контакта с другими собаками или людьми они не имеют.

Галина Ходырева: «Методы отлова остались теми же, какими они были до карантина. Единственное, увеличилась интенсивность отлова. Если раньше мы выезжали в Орджоникидзевский район раз в 10 дней, то сейчас, в период карантина, практически каждый день бригада работала». 

— Вы как-то выявляете, бешеная собака или нет?
— Конечно, ежедневно проводится клинический осмотр животного, при наличии клинических признаков проводится более углубленное исследование. 

— В условиях карантина как работают ловцы? Правда ли, что бригады по отлову стали жестче? Говорят,  есть даже случаи убийства собак.
— Методы отлова остались теми же, какими они были до карантина. Единственное, увеличилась интенсивность отлова. Если раньше мы выезжали в Орджоникидзевский район раз в 10 дней, то сейчас, в период карантина, практически каждый день бригада работала. 

— Является ли карантин по бешенству ситуацией, допускающей такие меры, как отстрел собак? Есть ли где-то в документах, прописано ли?
— Мы работаем летающими шприцами, это не огнестрельное оружие. Застрелить им невозможно. Если есть возможность, работают петлями и сетками.

— Случаи гибели собак при отлове есть?
— Собака гибнет в том случае, когда здоровье собаки не позволяет ей пережить наркоз. Но тут мы уже не можем это контролировать, потому что мы не знаем состояние здоровья безнадзорных собак. У них может быть слабое сердце, а наркоз — это все-таки достаточно серьезно. 

(продолжение разговора в прямом эфире)

 

К бешенству мы не готовы 

— Что касается ситуации с бешенством и прослушанного интервью. Пожалуйста, Лариса, отреагируйте.
— Я считаю, что к этой ситуации не готовы, ни муниципальная служба не готова, ни ветеринарная инспекция. Это знаете, элемент такой неожиданности, сигнал по бешенству. Нет определённых правил. Нет регламента. Вот что значит «интенсивнее проводится отлов»? В моем понимании, если это карантин, то собаки должна отлавливаться все! Сама Галина Владимировна сказала о том, что на начальных этапах определить, бешеная собака или нет, невозможно. 

Потом — отлавливается интенсивнее. То есть больше отлавливается. Но все равно часть собак остается на улице. А достаточно несколько особей больных, чтобы перезаразить большое количество животных. И помещение в карантин... Тут элемент некоторой профанации присутствует. Потому что в муниципальном приюте не хватает мощностей, чтобы развернуть нормальную карантинную зону, собаки все равно содержатся скучено, поэтому, привозя животных из Орджоникидзевского района, помещая их в приют, они однозначно привносят риск заражения уже тех животных, которые там сидят.

Лариса Лосева: «Если бы в Орджоникидзевском районе действительно был очаг бешенства, то такими мерами, как более интенсивный отлов мы бы эту проблему не решили».

Я считаю, что бешенства никого нет. Может быть, был один прецедент, но он, видимо, настолько мизерный и неопасный, что уже миновал. Потому что, я считаю, если бы в Орджоникидзевском районе действительно был очаг бешенства, если бы действительно был очаг заражения — извините, но такими мерами, как более интенсивный отлов и размещение в карантин, мы бы эту проблему не решили.

— А что тогда чиновники? Врут про бешенство?
— Нет, не врут. Прецедент, скорее всего, был. Я не верю, что на таком уровне был подлог. Я слышала, что лиса, енотовидная собака зараженная вышла в людям, анализ показал, что животное бешеное. Скорее всего, на этом и закончилось. Не было покусано большого количества животных, которые бы дальше понесли инфекцию. Слава богу, не потому, что быстро отреагировали, быстро купировали, а потому что повезло нам. Не развернулось… Но если бы с августа месяца пошло бы интенсивное заражение, то, извините, к сегодняшнему дню, мы бы все это заметили. 

— Спрашивают в icq: «Может, карантин по бешенству объявили для того, чтобы сделать отлов более интенсивным, чтобы как-то себя оправдать?»
—Я не могу на такой вопрос ответить. Я бы, например, на такую меру сама никогда бы не пошла и я не знаю таких людей, которых могу в этом обвинить. 

Лариса Лосева: «Я считаю, что бешенства никакого нет, может быть, был один прецедент, но он, видимо, настолько мизерный и неопасный, что уже миновал. Потому что, я считаю, если бы в Орджоникидзевском районе действительно был очаг бешенства — извините, такими мерами, как более интенсивный отлов и размещение в карантин, мы бы эту проблему не решили». 

— Где, в итоге, содержат бешеных собак? С другими собаками в том же муниципальном приюте?
— Нет. Я вам говорю. Бешеная собаки все подлежат ликвидации. Неважно, на улице они или в приюте. Бешенство у собак не лечится, она смертельно больна, если она заражена бешенством. Другой вопрос, что нет сейчас собак, зараженных бешенством. Нет. Ни на улицах, ни в приютах. Поэтому содержатся все собаки либо на улице, либо в карантине. И там, и там они не бешеные. 

— Есть у вас доказательства, что ловцы стали жестче себя вести в связи с карантином?
— Нет. Жёстче нет. Они, к сожалению, грамотнее не стали себя вести — это то, что мы ждем от них. Чтобы они начали работать более качественно. Но этого не происходит.

 — Как можно заразиться бешенством от собаки?
—  Только при укусе. Ну, при тесном контакте. Я не понимаю, что такое «заразиться от слюны». Собака же не верблюд. Она же не плюется слюной. Понятно, что если у собаки пена изо рта течет, ее никто не будет целовать и заражаться таким образом. Собака, которая больна, просто неадекватна, она может броситься, покусать и заразить. Больше никак. Пробегая мимо вас, она вас не заразит.

 

Источник