Проблема не в собаках, но в человеке

Интервью, вышедшее в прямом эфире радиостанции Эхо Перми.

Ведущие: Анастасия Сечина, Игорь Лазарев. На вопросы отвечают — председатель общества защиты животных «Островок надежды» Лариса Лосева, издатель газеты «4 лапы» Юлия Шарапова, старший преподаватель кафедры биогеоценологии ПГНИУ Виктор Акимов.

Анастасия Сечина: Проблема безнадзорных собак, бездомных собак у нас сегодня на повестке дня, и поводом для разговора послужила новость 2010 года, в которой была озвучена статистика Роспотребнадзора.

Игорь Лазарев: Самый значительный рост за последние годы количества обратившихся с жалобами на укусы собак.

Анастасия Сечина: Безнадзорных собак. И журналисты, и обыватели восприняли это совершенно однозначно.

Игорь Лазарев: Да, бегают стаи, всех кусают.

Анастасия Сечина: Ай-ай-ай, бродячие собаки нападают на людей, боже мой. Рекордное число. А дела обстоят несколько по-иному. Это мы уже выяснили в интервью со старшим преподавателем кафедры биогеоценологии ПГНИУ Виктором Акимовым. И это интервью мы послушаем. А я представлю наших гостей. Председатель общества защиты животных «Островок надежды» Лариса Лосева и издатель газеты «4 лапы», волонтёр Юлия Шарапова. Здравствуйте!

Лариса ЛосеваЮлия Шарапова: Здравствуйте.

Анастасия Сечина: Сейчас слушаем интервью с Акимовым.

 

Интервью в записи

Игорь Лазарев: В 2010 году произошёл рост числа нападений, числа укусов со стороны бездомных собак. И первый вопрос на понимание. Каковы вообще причины и условия проявления агрессии со стороны безнадзорных собак? Потому что не всегда одна группа проявляет агрессию, а другая возьмёт и покусает человека.

Интервью1Виктор Акимов: Я хотел бы, чтобы здесь у нас была ясность изначальная. Поэтому я сразу вас поправлю. Рост числа нападений не бездомных собак, а безнадзорных надо бы говорить. Потому что мы в своё время проводили исследование по этому вопросу и выявили, что большая часть всех нападений собак на людей в городе — это не бездомные собаки, это домашние животные, владельческие. Просто часть из них в присутствии владельца нападает на людей, соседей, на своих же родственников, иногда даже на самих хозяев, что зафиксировано в статистике. А часть собак владельческих просто либо сбегает от владельцев, либо сознательно отпускается ими на улицу. Как они говорят: погулять собачке надо. И собака, соответственно, проявляет свои, наиболее агрессивные способности по отношению к окружающим. Процент действительно бездомных крайне низок.

Для сравнения я вам приведу некоторые цифры. Скажем, если в 92 году общее число покусов было всего полторы тысячи на город, в 93 — 2 400 с небольшим, то с 95 года цифры выросли многократно. 4800 в 95, 4600 в 96 году. И вот в среднем все эти годы до 2008 держалась цифра примерно на этом уровне — 4 600... Потом некоторое снижение произошло. Потом последние 2-3 года там действительно небольшое повышение снова, но оно существенно ниже, чем то, что было раньше. Но и в этом случае основная часть нападавших собак — это владельческие собаки. В начале 90-ых всего 1-2% всех укусов был связан с бездомными животными. В настоящее время этот процент, конечно, существенно вырос. В пределах 8-10%. Но это, сами понимаете, всё равно цифра несопоставимая с тем, что иногда нам говорят. Поэтому здесь основная беда со стороны владельцев. Которые не умеют содержать своих собак, не учат их, не проходят курсы дрессировки и так далее.

Игорь Лазарев: То повышение, которое произошло в последние 2-3 года, с чем оно может быть связано?

Виктор Акимов: Оно может быть связано с разными причинами. Вот посмотрите, второй год у нас с вами летом страшная жара, собаки в этот период, как и люди, конечно, испытывают стрессовое состояние. И, естественно, могут неадекватно иногда реагировать не только на окружающих, но даже на своих владельцев. Если мы посмотрим статистику по месяцам, то мы увидим, что рост числа укусов как раз начинается с весны, когда у них идёт размножение, и они агрессивны. Здесь гормональный уровень объясняет их поведение. А летом, в основном, это связано вот с этой жарой. Ну и, конечно, всё-таки владельцы сами виноваты.

Игорь Лазарев: А если перейти теперь уже к бродячим, бездомным собакам. Вообще проблема бездомных животных какими методами решается и как вы можете оценить их эффективность?

Виктор Акимов: Я привык сопоставлять более значительные периоды. Последний год как раз ситуация стабилизировалась и постепенно, постепенно улучшается. Всё, что было до этого, к сожалению прямо скажем не вписывалось ни в какие рамки. Потому что раньше руководители, которые отвечали за решение этой проблемы, не понимали смысла своей работы. И вот только после назначения Галановой начальником управления по экологии и природопользованию ну и тогда был от городской администрации Гончаров, с этого периода началось улучшение. Потому что люди, во-первых, внимательно слушали рекомендации наши, не старались впустую растрачивать средства. Ведь в большинстве городов решают очень упрощённо. Считается что: давайте всех выловим или отстреляем, и это решит проблему. Это не решает проблему, потому что есть экологические определённые закономерности, которые надо учитывать. Животные это стайные, в основном. Отряд хищные. У них своя иерархия в стае, соответствующее поведение. Каждый член старается занять более высокое положение в этой иерархической системе. Почему в семьях иногда проблемы возникают с крупными собаками. Не знают правил содержания, не умеют этими собаками управлять. Основное направление деятельности — это просвещение населения. Это стерилизация животных. Это идентификация животных. Ну и, конечно, мониторинг численности и соответствующие работы по регулированию численности. В этой части нынешняя администрация, по крайней мере, адекватно действует. Они проводят рекомендованную систему отлова, достаточно прилично отлавливается каждый год. В 2010 году отловлено более 2 239 животных, в 2011 — 2 535, за 6 месяцев этого года более 1100 животных отловлено. На мой бы взгляд эту работу можно было бы интенсифицировать, но у них всего одна бригада, и мы им рекомендовали только вот в период активного размножения собак, весной и осенью, дополнительно бригады нанимать. Я вам просто приведу примеры. Там, в 1993 году отлавливалось почти 8000 животных. Потом отлов пошёл на убыль. И сейчас эти цифры, которые я вам озвучил, за 2010–2012 годы, ну они адекватны. Они позволяют сдерживать численность собак в городе на достаточно низком уровне. У нас постепенное снижение численности животных. То есть если мы впервые в истории города в 2008–2009 году провели полномасштабный учёт численности бездомных животных, безнадзорных, у нас получилось порядка 7 тысяч особей. Они включают и собственно бездомных, и хозяйских собак, которые отпущены. Проводили такие исследования, примерно до трети всех бегающих по городу собак — владельческие. С ошейниками, с оборванными поводками или просто отпущенные, видно, что хозяйские собаки.

Игорь Лазарев: То есть треть хозяйские, две трети бездомные.

Виктор Акимов: Плотность была достаточно высокая. 18,7 на квадратный километр, но по другим аналогичным городам россии у нас существенно ниже были показатели. Был достаточно высокий уровень стайных собак. 63% всех собак вели стайный образ жизни. На сегодня благодаря действиям, которые администрация с учётом наших рекомендаций проводит, уровень стайных животных — около 30%. И численность уже снижена до 4-4,5 тысяч особей в городе. Это всё-таки существенные результаты.

Игорь Лазарев: У меня остался последний вопрос: как вы прокомментируете действия так называемых «охотников»? Людей, которые устраивают самосуд над бродячими собаками, потому что у нас недавно случай был на Юбилейном собак 40 нашли.

Виктор Акимов: Ликвидация самостийная, как и борьба с преступностью самостийная, в общем-то, вне закона должна быть. Самосуд недопустим. Хотя людей иногда понять можно. То есть я сам люблю собак, всю жизнь держу домашних животных самых разных, в том числе, и собак, и кошек. Но я, например, против, чтобы собаки бегали по улицам. Вот я всегда и зоозащитникам нашим, коллегам, мы с ними три года работали в общественном совете при управлении муниципальном по экологии. На этой волне мы с ними дискутировали всегда и не всегда находили общую точку зрения. То есть они считают почему-то, что эти собаки — обязательный элемент городской фауны. Хотя на мой взгляд это всё-таки достаточно крупный хищник, который не должен самостоятельно бегать по городу. Должны быть владельцы. Владельцы должны нести ответственность за содержание этих животных, как на Западе прописано.

 

Продолжение интервью в прямом эфире

Анастасия Сечина: Сейчас вот сказал наш заочный гость о том, что зоозащитники считают, что собак — это обычный...

Игорь Лазарев: Элемент городской фауны.

Анастасия Сечина: Вы как зоозащитники действительно так считаете.

Игорь Лазарев: То есть это были другие зоозащитники.

Юлия Шарапова: Нет, мы так не считаем. Собака — домашнее животное, которое должно жить с человеком.

Анастасия Сечина: Мы услышали важную вещь, которая вообще-то, журналистами упускалась. Очень часто мы говорим о проблеме безнадзорных собак в этой студии.

Игорь Лазарев: Да, конечно.

Анастасия Сечина: И постоянный «холивар» наших слушателей в этом смысле, война не на жизнь, а на смерть по поводу методов, эффективности этих методов. И говорим о чём угодно: отлов, стерилизация, кормовая база. Но никогда, по-моему, до этого не говорилось, что вообще-то большинство бегающих собак имеет своих владельцев. Подтверди мои слова.

Игорь Лазарев: Удивительна статистика вот эта. Эти 8-10% бродячих собак.

Анастасия Сечина: Ну это из покусов, а из бегающих хозяйских собак — треть. Ты просто подтверди мои слова: раньше этот аспект...

Игорь Лазарев: Раньше этот аспект мы не затрагивали.

Анастасия Сечина: Вот. Я, на самом деле, пребываю в шоке, в том числе, от собственной профессиональной некомпетентности. Потому что не выходили на этот аспект. Не выходили. Уважаемые гости, прокомментируйте то, что мы услышали от нашего предыдущего спикера.

Интервью2Лариса Лосева: Ну да, на сегодня мы имеет огромное количество бегающих домашних животных. Как мы их называем: условно домашних. То есть у животных есть дом, у них есть хозяин. Но вместо того, чтобы, как по правилам, животное выводить на поводке, животное отпускают в свободный выгул. И это животное предоставлено само себе. Я, помимо того, что председатель общества защиты животных, являюсь учредителем Центра реабилитации для собак, попавших в беду, «Островок надежды». И, сожалению, подавляющее большинство пострадавших животных – это домашние животные. Животные, которые были отпущены и по безответственности хозяев попадают под машины, бывают искусаны, бывают избиты. Потом, в центре реабилитации они проходят лечение. Как правило, за счёт кураторов этих собак. А хозяева либо заводят другое животные, либо через какое-то время находят своё животное уже выздоровевшим и готовы принять его обратно, чтобы снова выгуливать таким же образом, в свободном полёте.

Анастасия Сечина: То есть обычная история. Предположим, собака попадает под автомобиль, собака становится хозяину не нужна. Собака поступает в центр реабилитации «Островок надежды». На деньги, собранные с энтузиастов, она вылечивается... Ну а потом здоровую собаку бывший хозяин готов принять обратно!

Юлия Шарапова: Обычно таким не возвращают собак.

Лариса Лосева: Часто мы слышим от таких хозяев: ну, раз уж она выздоровела, я её заберу. Начинаем объяснять, что собака не сама выздоровела. Во-первых, она не случайно оказалась в беде, то есть в этом вашем участие непосредственное есть, то, что собака у вас таким образом пострадала. И выздоровела она не сама, а при помощи людей. И, как правило, мы собак таким людям не возвращаем. Но, к сожалению, они берут следующих животных. И точно также эти животные оказываются условно домашними.

Анастасия Сечина: Знаете, у меня в плане нашего разговора стоял такой пунктик: существующие на сегодня пути решения проблемы, оценка их эффективности. Но я, если честно, теперь даже не знаю, надо ли об этом говорить. Потому что: отлов? Наверно, он нужен...

Юлия Шарапова: Да, он нужен, конечно.

Лариса Лосева: Он обязательно должен быть дифференцированный. Он должен проводится качественно. Не должны отлавливаться социализированные животные. Либо вот эти условно домашние, которые бегают в ошейниках... Нет, понятно, они не должны бегать, но такое огромное количество животных бегающих по улицам в ошейниках — ну это тоже немыслимо их принимать всех в приют и безвозвратно отлавливать. Безвозвратно отлавливаться должны дикие животные, животные агрессивные и потенциально опасные. А, к сожалению, техническая база муниципальной службы не позволяет отлавливать именно агрессивных животных. Отлавливаются социализированные, человеко-ориентированные, собираются щенки и оставляются нестерилизованные суки... Вот это должно решаться.

Анастасия Сечина: Хорошо, здесь есть проблема, зафиксировали. Дальше, стерилизация. Не будем спорить, думаю, о том, что это надо делать, важно делать. Опять же вопрос: как это делается и есть ли здесь проблемы? Есть ведь у нас программа муниципальная.

Лариса Лосева: Уже год работает, да. Программа стерилизации безнадзорных животных, которая позволяет стерилизовать животных за счёт бюджетных средств, и затем стерилизованное животное возвращается в привычную среду обитания. И решается ряд проблем. Во-первых, решается проблема животных во время свадеб собачьих. И агрессия, которая основана на защите потомства. И потом животные, которые прикормлены к определённому месту и лишены половой охоты, они неагрессивны и при этом агрессивных животных они на свою территории не пустят. Это закон такой. Если собака здесь прикормлена, она никого больше не пустит. И я считаю, это залог стабилизации ситуации. Стерилизация и возвращение в среду обитания неагрессивных особей — в моём понимании это всё равно путь.

Анастасия Сечина: Часть пути, безусловно. Из интервью с Акимовым я этот момент исключила, но было проговорено – о работе коммунальных служб, о кормовой базе, о том, что должны быть урны своеобразные...

Юлия Шарапова: Достаточно баков современных. Не квадратные советские баки, а здоровые крупные большие баки, которые опрокидываются целиком, одна штука на двор — вот это тоже часть решения проблемы, это эффективно.

Анастасия Сечина: Тоже часть решения проблемы, но – то, что мы сейчас услышали. Основное-то, основная чась проблемы — это именно безответственность людей.

Юлия Шарапова: Безусловно, однозначно, 100%.

Анастасия Сечина: Развейте мысль, Юля.

Юлия Шарапова: На самом деле сейчас вся проблема в том, что у нас отсутствует федеральный закон об ответственности за животное, которую должен нести человек. Потому что бездомное животное оказывается на улице только по вине человека. Дальше оно плодится. Дальше у него есть только шанс выжить. Оно обязано защищать свою кормовую базу, своё потомство и свою территорию. Из-за этого возможны какие-то конфликты с человеком. Но оно не виновато в том, что оно оказалось на улице. И на самом деле оно несчастно от этого, оно вынуждено выживать.

Анастасия Сечина: Но мы можем сказать, что такими методами, как стерилизация, отлов, другая система сбора пищевых отходов — все эти вещи они купируют или стабилизируют проблему, но не способны решить её полностью?

Юлия Шарапова: Да, конечно, это просто часть, это некие следующие шажки. Но самой главной частью решения проблемы должен быть закон.

Игорь Лазарев: То есть что-то вроде наказания за ненадлежащее содержание...

Юлия Шарапова: Да, да, да. То есть собака должна подлежать чипированию, внесению в базу какую-то.

Анастасия Сечина: Обязательна связь собаки определённой с определённым человеком. Какая у нас картина на сегодняшний день? Если, предположим, человек оставляет своего питомца, выбрасывает его на улицу или питомец попадает в беду и потом попадает в ваш центр. Есть вообще хоть вот такусенький шанс, что человек за это понесёт ответственность?

Лариса Лосева: Нет. К сожалению, нет. Мы всё время решаем следствие проблемы. Проблема в том, что низкая культура содержания животных, очень низкий уровень ответственности, а всё остальное – борьба со следствиями.

Анастасия Сечина: То есть мы, вообще, по сути, с хвоста начали.

Лариса Лосева: Конечно.

Юлия Шарапова: Да.

Игорь Лазарев: По хвостам бьём.

Анастасия Сечина: Я тут попадала на «Animal planet» на программу про дрессировку собак. Там собаки, которые не очень культурны, и дрессировщик, который показывает хозяину, что нужно делать, чтобы вот эта собачка встала на путь истинный. И я обратила внимание на такую особенность. Хозяева, вот у них дом, нормальный, обеспеченный человек, и ожидаешь увидеть рядом с ним какого-нибудь золотистого ретривера или лабрадора, а с ним — то, что мы бы назвали двортерьером, совершенно классическим. По-моему, там нет этого деления, может быть, моё ощущения ошибочное, но такое сложилось. А что у нас с этим?

Лариса Лосева: Получается, что мы имеем неправильное отношение к домашним животным и имеем потом безнадзорных животных, с которыми боремся. Мы их отлавливаем безвозвратно, мы их стерилизуем, выпускаем обратно либо не выпускаем, но это же не решение самой проблемы, а решение следствия проблемы. А надо начинать с культуры содержания животных. Почему-то у нас такое у человека восприятие к породистым... Кстати, тоже порода не является защитой от безответственных хозяев. Но, тем не менее, если к породистой собаке ещё уважительное какое-то отношение, то почему-то беспородную собаку если заводит человек, он часто не считает, что это какая-то ещё ответственность и вложение в это животное. То есть берут просто так.

Лариса Лосева: У нас уже второй год работает секция беспородных собак при Клубе служебного собаководства, большое спасибо Виктору Аркадьевичу Шулятьеву. И у нас сейчас при желании владелец беспородной собаки может пройти общий курс дрессировки, собака проходит квалификационный экзамен, и у нас проходят выставки собак всех пород, где беспородные собаки, наравне с породистыми, принимают участие. Уже четыре выставки прошло, на которых очень достойно выступали представители беспородные. Очень хорошо себя зарекомендовали. Как правило, очень большой отклик и интерес вызывает именно вот стенд беспородной собаки, потому что она всем родная, близкая.

Игорь Лазарев: Может быть, ещё потому что она всем в новинку?

Лариса Лосева: Ну, может быть, люди часто подходят и говорят: ой, беспородная, самая красивая, самая умная, самая замечательная. Мы столько аплодисментов всегда снимаем, когда выводим своих беспородных питомцев на ринг. Я считаю, что это надо развивать.

Интервью3Юлия Шарапова: Да, мы стараемся активно пропагандировать то, что беспородная собака — она в каких-то моментах лучше, чем породистая. Потому что у них интеллектуальных уровень зачастую выше. Она более понятливая, более покладистая. У этих собак есть свои плюсы. И, конечно, эксклюзив. Они каждая...

Анастасия Сечина: Уникальная в своём роде!

Юлия Шарапова: Да.

Анастасия Сечина: Но, возвращаясь к основной проблеме в проблеме безнадзорных собак, а это, как оказалось, человек... Вот Юля уже упомянула чипизацию. Это что за штука такая?

Юлия Шарапова: Это безболезненная процедура, маленький укольчик, когда собаке или кошке вживляется чип под кожу. Там зашивается информация о владельце, и в общем, если животное утеряно, с ним произошли какие-то нехорошие ситуации, при обращении в клинику можно считать данные и установить связь с владельцем.

Анастасия Сечина: И эта вещь она тоже у нас как-то развивается?

Юлия Шарапова: Нет, у нас, к сожалению, не развивается. Наверно, не развивается, потому что об этом никто не знает. Чипы ставят у нас на Экскаваторной, большая городская клиника.

Анастасия Сечина: Хорошо, ставят, а считывают?

Юлия Шарапова: Вот со считыванием тоже проблемы. На самом деле, есть аппараты, которые считывают, они недорого стоят, ну как в магазине штука, которая штрих-коды считывает – по сути, это то же самое. Но круг замкнутый получается. Люди у нас не ставят чипы, поэтому считыватели не покупают ветеринарные клиники. Я думаю, что со временем, мы к этом стараемся руку также прикладывать.

Анастасия Сечина: Москва, Питер это уже делают?

Юлия Шарапова: Да, делают активно, там какое-то время назад это было в новинку и непонятно, но сейчас это обычная процедура для любого владельца собаки.

Анастасия Сечина: Опять же — рекомендованная процедура, необязательная?

Юлия Шарапова: Да, обязать выполнять какие-то действия в отноешнии своего животного у нас никто не может.

Анастасия Сечина: А для того, чтобы эта процедура помогала решить проблему безнадзорных собак... Надо как-то так: вот безнадзорная собака, вот её чип, вот считали, вот хозяин, здравствуйте, понесите, пожалуйста, ответственность. Для этого не хватает закона, у меня вопрос. Если вроде бы всё таки просто. С чипами всё просто, уже начало где-то работать. И для того, чтобы решить проблему, осталось принять определённый закон, то почему этот шаг – последний, а на самом деле первый — не делается? Почему?

Юлия Шарапова: У меня нет ответа, если честно. И очень грустно, что его нет, на самом деле. Возможно, есть какие-то более важные задачи у правительства Российской Федерации. Возможно, другие приоритеты.

Игорь Лазарев: Мне кажется, что это не будет популярным законом. Любой закон, который устанавливает дополнительные штрафы, не может быть популярным.

Анастасия Сечина: А мне другое кажется. Я понимаю, что креститься надо, когда кажется. Но мне кажется, что система работы с безнадзорными животными отличный способ часть денег проводить мимо кассы себе в карман, и этим можно пользоваться. Лариса, почему не принимается закон?

Лариса Лосева: Заинтересованность темой у администрации очень низкая.

Анастасия Сечина: Ну мы сейчас говорим о федеральном законе.

Лариса Лосева: А федеральная власть чем отличается от региональных? На нашем уровне часто кажется: очевидные вещи, простые — это должно быть, само собой разумеется, а стучишь как в закрытую дверь, и интерес очень низкий. Я не знаю, почему нет федерального закона об ответственности. Я считаю, что начинаться всё должно именно с федерального закона. Разведенцев собак надо наказывать.

Юлия Шарапова: Нужно закрывать все птичьи рынки. Все вот эти неконтролируемые приплоды, которые продают за 10, за 100 рублей, за 1000 — это тоже вносит вклад в проблему безнадзорных, бездомных в итоге, животных.

Анастасия Сечина: А на региональном уровне мы никакого правового акта на этот счёт принять не можем?

Игорь Лазарев: Это сугубо федеральная зона ответственности?

Анастасия Сечина: То есть мы можем сидеть и ждать, когда верхушка снизойдёт или мы можем постараться тормошить наши региональные власти и попытаться здесь в смысле ответственности владельца что-то изменить и потом показать другим: «Ребят, смотрите, у нас получилось».

Игорь Лазарев: Есть, конечно, Настя, очень долгий путь. Через депутата выходить на сенатора от Пермского края, чтобы тот инициировал поправки и всё в таком духе. Но это, я не знаю, что проще — дождаться или действовать так.

Лариса Лосева: Мы с большим трудом двигали поправку о том... У нас продавать можно со справками только животных, а раздавать можно без справок, то есть у нас сплошь и рядом коробочники стоят и раздают больных животных. Это считается нормой. Сколько мы поправку пытались продвинуть, что нельзя раздавать больных животных, не должны больные животные... Это гуманно к конкретному котёнку больному, которого ты отдаёшь в добрые руки и планируешь, что это животное пролечит хозяин, который возьмёт его. Ты гуманно поступаешь по отношению к этому котёнку. Но негуманно к тем животным, с которыми он попадёт в контакт. Берёт человек на рынке животное, едет куда-нибудь, ну, я не знаю, в Сиву, там это животное в контакт попадает с другими животными, и вымирают у всех соседей все кошки и все собаки, допустим, в зависимости от того, щенок или котёнок был инфицирован. Ветеринарных клиник поблизости нет. Гуманно это по отношению к тем животным, которые попали в контакт? Потом возьмут следующих котят, и следующие погибнут, потому что не обработана зона, которая оказалась инфицирована. И мы не смогли эту поправку продвинуть. Потому что депутаты посчитали, что если обязать «коробочников», бабушек, дедушек, которые раздают этих животных, получать ветеринарные справки, то вроде бы много животных тогда окажется вообще выброшенными. Вместо того, чтобы получить справки, их будут выбрасывать. Я не знаю, насколько гуманней тот путь или другой.

Игорь Лазарев: В Городской думе поправку продвигали?

Лариса Лосева: Да, но к сожалению, во втором чтении она не прошла.

Игорь Лазарев: Я помню эту историю.

Лариса Лосева: То есть посчитали, что это дополнительные препоны на устройство животных в добрые руки.

Интервью4Лариса Лосева: Ну вот в центре реабилитации мы выдаём только вакцинированных животных, и суки у нас все стерилизованы. Это просто закон. Другое животное просто не выдаётся. Пока не пролечено, пока не вакцинировано. Потенциальный хозяин может подождать. Он может приходить, общаться с ним. Но выдано животное будет только тогда, когда будет готово к выдаче. Чтобы не иметь приплод никому не нужный, не иметь щенков в коробках под забором. Это нужно делать.

Юлия Шарапова: Да, к стерилизации тоже у нас, у многих очень субъективное отношение. Часто почему-то переносят на себя. На людей.

Игорь Лазарев: Как я собаку буду калечить?

Юлия Шарапова: Многие думают: вот стерилизую свою кошку или собаку, я нарушу её природу, это издевательство. На самом деле, это большое заблуждение. С точки зрения ветеринарии, тут одни плюсы. Животное будет жить намного дальше. Не будет проблем с раком матки, молочных желёз, эндометритами, то есть масса только плюсов. На характер и рабочие качества животного это тоже не влияет.

Игорь Лазарев: Мне вот сейчас интересно стало: а программа по стерилизации — она какой-то просвещенческий момент несёт? Разъяснительная работа идёт?

Лариса Лосева: На практике нет, у нас всю эту работу ведут общественные организации и волонтёры. И памятки, и в газете у Юли эта тема неоднократно поднималась. Мы обязательно проговариваем это. Когда мы выдаём щенков из центра реабилитации, мы обязательно заключаем договор, согласно которому щенок переходит в собственность только после стерилизации. Мы отслеживаем, чтобы девочка, взятая в возрасте месячном или двухмесячном, обязательно была хозяевами стерилизована по достижению половозрелого возраста.

Анастасия Сечина: Ну, я вообще, знаю, что «Островок надежды» в этом смысле такой клочок цивилизации и прогресса, и такое же прогрессивное бы виденье да в том числе управленцам муниципальным. Услышали важную вещь. Нужен федеральный закон, его нет, почему он не принимается – непонятно, можем на этот счёт только фантазировать. А что можем сделать для того, чтобы он был принят? Тоже непонятною. Ну, по крайней мере, говорить об этом. Спасибо вам, мы сейчас сменим тему.

 

Источник

Другие интервью читайте здесь.